Пятница, 23.02.2018, 09:34
.

 Марья Моревна

Меню сайта
Вход на сайт
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • База знаний uCoz
  • Статистика
    Реклама на сайте
    Mynamebook
    Календарь
    «  Февраль 2018  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
       1234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    262728
    Мы в ОК.RU

    Главная Детские народные сказки

    Марья Моревна

    В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Иван-царевич; у него было три сестры: одна Марья-царевна, другая Ольга-царевна, третья Анна-царевна. Отец и мать у них померли; умирая, они сыну наказывали:

    — Кто первый за твоих сестер станет свататься, за того и отдавай — при себе не держи долго!

    Царевич похоронил родителей и с горя пошел с сестрами во зеленый сад погулять. Вдруг находит на небо туча черная, встает гроза страшная.

    — Пойдемте, сестрицы, домой! — говорит Иван-царевич.

    Только пришли во дворец — как грянул гром, раздвоился потолок, и влетел к ним в горницу ясен сокол, ударился сокол об пол, сделался добрым молодцем и говорит:

    — Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я ходил гостем, а теперь пришел сватом; хочу у тебя сестрицу Марью-царевну посватать.

    — Коли люб ты сестрице, я ее не унимаю — пусть с богом идет!

    Марья-царевна согласилась; сокол женился и унес ее в свое царство.

    Дни идут за днями, часы бегут за часами — целого года как не бывало; пошел Иван-царевич с двумя сестрами во зеленый сад погулять. Опять встает туча с вихрем, с молнией.

    — Пойдемте, сестрицы, домой! — говорит царевич. Только пришли во дворец — как ударил гром, распалася крыша, раздвоился потолок, и влетел орел; ударился об пол и сделался добрым молодцем.

    — Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я гостем ходил, а теперь пришел сватом.

    И посватал Ольгу-царевну. Отвечает Иван-царевич:

    — Если ты люб Ольге-царевне, то пусть за тебя идет; я с нее воли не снимаю.

    Ольга-царевна согласилась и вышла за орла замуж; орел подхватил ее и унес в свое царство.

    Прошел еще один год; говорит Иван-царевич своей младшей сестрице:

    — Пойдем во зеленом саду погуляем!

    Погуляли немножко; опять встает туча с вихрем, с молнией.

    — Вернемся, сестрица, домой!

    Вернулись домой, не успели сесть — как ударил гром, раздвоился потолок, и влетел ворон; ударился ворон об пол и сделался добрым молодцем; прежние были хороши собой, а этот еще лучше.

    — Ну, Иван-царевич, прежде я гостем ходил, а теперь пришел сватом; отдай за меня Анну-царевну.

    — Я с сестрицы воли не снимаю: коли ты полюбился ей, пусть идет за тебя.

    Вышла за ворона Анна-царевна, и унес он ее в свое государство.

    Остался Иван-царевич один; целый год жил без сестер, и сделалось ему скучно.

    — Пойду, — говорит, — искать сестриц.

    Собрался в дорогу, шел, шел и видит — лежит в поле рать-сила побитая. Спрашивает Иван-царевич:

    — Коли есть тут жив человек — отзовися! Кто побил это войско великое?

    Отозвался ему жив человек:

    — Все это войско великое побила Марья Моревна, прекрасная королевна.

    Пустился Иван-царевич дальше, наезжал на шатры белые, выходила к нему навстречу Марья Моревна, прекрасная королевна:

    — Здравствуй, царевич, куда тебя бог несет — по воле аль по неволе?

    Отвечал ей Иван-царевич:

    — Добрые молодцы по неволе не ездят!

    — Ну, коли дело не к спеху, погости у меня в шатрах.

    Иван-царевич тому и рад, две ночи в шатрах ночевал, полюбился Марье Моревне и женился на ней.

    Марья Моревна, прекрасная королевна, взяла его с собой в свое государство; пожили они вместе сколько-то времени, и вздумалось королевне на войну собираться; покидает она на Ивана-царевича все хозяйство и приказывает:

    — Везде ходи, за всем присматривай; только в этот чулан не моги заглядывать!

    Он не вытерпел: как только Марья Моревна уехала, тотчас бросился в чулан, отворил дверь, глянул — а там висит Кощей Бессмертный, на двенадцати цепях прикован.

    Просит Кощей у Ивана-царевича:

    — Сжалься надо мной, дай мне напиться! Десять лет я здесь мучаюсь, не ел, не пил — совсем в горле пересохло!

    Царевич подал ему целое ведро воды; он выпил и еще запросил:

    — Мне одним ведром не залить жажды; дай еще!

    Царевич подал другое ведро; Кощей выпил и запросил третье, а как выпил третье ведро — взял свою прежнюю силу, тряхнул цепями и сразу все двенадцать порвал.

    — Спасибо, Иван-царевич! — сказал Кощей Бессмертвый. — Теперь тебе никогда не видать Марьи Моревны, как ушей своих! — И страшным вихрем вылетел в окно, нагнал на дороге Марью Моревну, прекрасную королевну, подхватил ее и унес к себе.

    А Иван-царевич горько-горько заплакал, снарядился и пошел в путь-дорогу:

    — Что ни будет, а разыщу Марью Моревну!

    Идет день, идет другой, на рассвете третьего видит чудесный дворец, у дворца дуб стоит, на дубу ясен сокол сидит. Слетел сокол с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:

    — Ах, шурин мой любезный! Как тебя господь милует?

    Выбежала Марья-царевна, встретила Ивана-царевича радостно, стала про его здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать.

    Погостил у них царевич три дня и говорит:

    — Не могу у вас гостить долго; я иду искать жену мою, Марью Моревну, прекрасную королевну.

    — Трудно тебе сыскать ее, — отвечает сокол. — Оставь здесь на всякий случай свою серебряную ложку: будем на нее смотреть, про тебя вспоминать.

    Иван-царевич оставил у сокола свою серебряную ложку и пошел в дорогу.

    Шел он день, шел другой, на рассвете третьего видит дворец еще лучше первого, возле дворца дуб стоит, на дубу орел сидит. Слетел орел с дерева, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:

    — Вставай, Ольга-царевна! Милый наш братец идет.

    Ольга-царевна тотчас прибежала навстречу, стала его целовать-обнимать, про здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать.

    Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:

    — Дольше гостить мне некогда; я иду искать жену мою, Марью Моревну, прекрасную королевну.

    Отвечает орел:

    — Трудно тебе сыскать ее; оставь у нас серебряную вилку, будем на нее смотреть, тебя вспоминать.

    Он оставил серебряную вилку и пошел в дорогу.

    День шел, другой шел, на рассвете третьего видит дворец лучше первых двух, возле дворца дуб стоит, на дубу ворон сидит. Слетел ворон с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:

    — Анна-царевна! Поскорей выходи, наш братец идет.

    Выбежала Анна-царевна, встретила его радостно, стала целовать-обнимать, про здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать.

    Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:

    — Прощайте! Пойду жену искать — Марью Моревну, прекрасную королевну.

    Отвечает ворон:

    — Трудно тебе сыскать ее; оставь-ка у нас серебряную табакерку: будем на нее смотреть, тебя вспоминать.

    Царевич отдал ему серебряную табакерку, попрощался и пошел в дорогу.

    День шел, другой шел, а на третий добрался до Марьи Моревны. Увидала она своего милого, бросилась к нему на шею, залилась слезами и промолвила:

    — Ах, Иван-царевич! Зачем ты меня не послушался — посмотрел в чулан и выпустил Кощея Бессмертного?

    — Прости, Марья Моревна! Не поминай старого, лучше поедем со мной, пока не видать Кощея Бессмертного; авось не догонит!

    Собрались и уехали.

    А Кощей на охоте был; к вечеру он домой ворочается, под ним добрый конь спотыкается.

    — Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?

    Отвечает конь:

    — Иван-царевич приходил, Марью Моревну увез.

    — А можно ли их догнать?

    — Можно пшеницы насеять, дождаться, пока она вырастет, сжать ее, смолотить, в муку обратить, пять печей хлеба наготовить, тот хлеб поесть, да тогда вдогонь ехать — и то поспеем!

    Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича.

    — Ну, — говорит, — первый раз тебя прощаю за твою доброту, что водой меня напоил; и в другой раз прощу, а в третий берегись — на куски изрублю!

    Отнял у него Марью Моревну и увез, а Иван-царевич сел на камень и заплакал.

    Поплакал-поплакал и опять воротился назад за Марьей Моревною; Кощея Бессмертного дома не случилося.

    — Поедем, Марья Моревна!

    — Ах, Иван-царевич! Он нас догонит.

    — Пускай догонит; мы хоть часок-другой проведем вместе.

    Собрались и уехали. Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается.

    — Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?

    — Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.

    — А можно ли догнать их?

    — Можно ячменю насеять, подождать, пока он вырастет, сжать-смолотить, пива наварить, допьяна напиться, до отвала выспаться да тогда вдогонь ехать — и то поспеем!

    Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича:

    — Ведь я ж говорил, что тебе не видать Марьи Моревны, как ушей своих!

    Отнял ее и увез к себе.

    Остался Иван-царевич один, поплакал-поплакал и опять воротился за Марьей Моревною; на ту пору Кощея дома не случилося.

    — Поедем, Марья Моревна!

    — Ах, Иван-царевич! Ведь он догонит, тебя в куски изрубит.

    — Пускай изрубит! Я без тебя жить не могу.

    Собрались и поехали.

    Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается.

    — Что ты спотыкаешься? Аль чуешь какую невзгоду?

    — Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.

    Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича, изрубил его в мелкие куски и поклал в смоляную бочку; взял эту бочку, скрепил железными обручами и бросил в синее море, а Марью Моревну к себе увез.

    В то самое время у зятьев Ивана-царевича серебро почернело.

    — Ах, — говорят они, — видно, беда приключилася!

    Орел бросился на сине море, схватил и вытащил бочку на берег, сокол полетел за живой водою, а ворон за мертвою.

    Слетелись все трое в одно место, разбили бочку, вынули куски Ивана-царевича, перемыли и склали, как надобно. Ворон брызнул мертвою водою — тело срослось, соединилося; сокол брызнул живою водою — Иван-царевич вздрогнул, встал и говорит:

    — Ах, как я долго спал!

    — Еще бы дольше проспал, если б не мы! — отвечали зятья. — Пойдем теперь к нам в гости.

    — Нет, братцы! Я пойду искать Марью Моревну.

    Приходит к ней и просит:

    — Разузнай у Кощея Бессмертного, где он достал себе такого доброго коня.

    Вот Марья Моревна улучила добрую минуту и стал Кощея выспрашивать. Кощей сказал:

    — За тридевять земель, в тридесятом царстве, за oгненной рекою живет баба-яга; у ней есть такая кобылица, на которой она каждый день вокруг света облетает. Много у ней и других славных кобылиц; я у ней три дня пастухом был, ни одной кобылицы не упустил, и я то баба-яга дала мне одного жеребеночка.

    — Как же ты через огненную реку переправился?

    — А у меня есть такой платок: махну в правую сторону три раза, сделается высокий-высокий мост, и огонь его не достанет!

    Марья Моревна выслушала, пересказала все Ивану-царевичу и платок унесла да ему отдала.

    Иван-царевич переправился через огненную реку и пошел к бабе-яге. Долго шел он не пивши, не евши. Попалась ему навстречу заморская птица с малыми детками. Иван-царевич говорит:

    — Съем-ка я одного цыпленочка.

    — Не ешь, Иван-царевич! — просит заморская птица. — В некоторое время я пригожусь тебе.

    Пошел он дальше; видит в лесу улей пчел.

    — Возьму-ка я, — говорит, — сколько-нибудь медку.

    Пчелиная матка отзывается:

    — Не тронь моего меду, Иван-царевич! В некоторое время я тебе пригожусь.

    Он не тронул и пошел дальше; попадает ему навстречу львица с львенком.

    — Съем я хоть этого львенка: есть так хочется, аж тошно стало!

    — Не тронь, Иван-царевич, — просит львица. — В некоторое время я тебе пригожусь.

    — Хорошо, пусть будет по-твоему!

    Побрел голодный, шел, шел — стоит дом бабы-яги, кругом дома двенадцать шестов, на одиннадцати шестах по человечьей голове, только один незанятый.

    — Здравствуй, бабушка!

    — Здравствуй, Иван-царевич! Почто пришел — по своей воле аль по нужде?

    — Пришел заслужить у тебя богатырского коня.

    — Изволь, царевич! У меня ведь не год служить, а всего-то три дня; если упасешь моих кобылиц — дам тебе богатырского коня, а если нет, то не гневайся — торчать твоей голове на последнем шесте.

    Иван-царевич согласился; баба-яга его накормила-напоила и велела за дело приниматься.

    Только что выгнал он кобылиц в поле, кобылицы задрали хвосты и все врозь по лугам разбежались; не успел царевич глазами вскинуть, как они совсем пропали.

    Тут он заплакал-запечалился, сел на камень и заснул.

    Солнышко уже на закате, прилетела заморская птица и будит его:

    — Вставай, Иван-царевич! Кобылицы теперь дома.

    Царевич встал, воротился домой; а баба-яга и шумит и кричит на своих кобылиц:

    — Зачем вы домой воротились?

    — Как же нам было не воротиться? Налетели птицы со всего света, чуть нам глаза не выклевали.

    — Ну, вы завтра по лугам не бегайте, а рассыпьтесь по дремучим лесам.

    Переспал ночь Иван-царевич; наутро баба-яга ему говорит:

    — Смотри, царевич, если не упасешь кобылиц, если хоть одну потеряешь — быть твоей буйной головушке на шесте!

    Погнал он кобылиц в поле, они тотчас задрали хвосты и разбежались по дремучим лесам. Опять сел царевич на камень, плакал, плакал да уснул. Солнышко село за лес, прибежала львица:

    — Вставай, Иван-царевич! Кобылицы все собраны.

    Иван-царевич встал и пошел домой; баба-яга пуще прежнего и шумит и кричит на своих кобылиц:

    — Зачем домой воротились?

    — Как же нам было не воротиться? Набежали лютые звери со всего света, чуть нас совсем не разорвали.

    — Ну, вы завтра забегите в сине море.

    Опять переспал ночь Иван-царевич; наутро посылает его баба-яга кобылиц пасти:

    — Если не упасешь — быть твоей буйной головушке на шесте.

    Он погнал кобылиц в поле; они тотчас задрали хвосты, скрылись с глаз и забежали в сине море; стоят в воде по шею. Иван-царевич сел на камень, заплакал и уснул. Солнышко за лес село, прилетела пчелка и говорит:

    — Вставай, царевич! Кобылицы все собраны; да как воротишься домой, бабе-яге на глаза не показывайся, пойди в конюшню и спрячься за яслями. Там есть паршивый жеребенок — в навозе валяется; ты укради его и в глухую полночь уходи из дому.

    Иван-царевич встал, пробрался в конюшню и улегся за яслями; баба-яга и шумит и кричит на своих кобылиц:

    — Зачем воротились?

    — Как же нам было не воротиться? Налетело пчел видимо-невидимо со всего света и давай нас со всех сторон жалить до крови!

    Баба-яга заснула, а в самую полночь Иван-царевич украл у нее паршивого жеребенка, оседлал его, сел и поскакал к огненной реке. Доехал до той реки, махнул три раза платком в правую сторону — и вдруг, откуда-ни взялся, повис через реку высокий, славный мост.

    Царевич переехал по мосту и махнул платком в левую сторону только два раза — остался через реку мост тоненький-тоненький!

    Поутру пробудилась баба-яга — паршивого жеребенка видом не видать! Бросилась в погоню; во весь дух на железной ступе скачет, пестом погоняет, помелом след заметает.

    Прискакала к огненной реке, взглянула и думает: "Хорош мост!"

    Поехала по мосту, только добралась до середины — мост обломился, и баба-яга чебурах в реку! Тут ей лютая смерть приключилась.

    Иван-царевич откормил жеребенка в зеленых лугах; стал из него чудный конь.

    Приезжает царевич к Марье Моревне; она выбежала, бросилась к нему на шею:

    — Как тебе удалось от смерти избавиться?

    — Так и так, — говорит. — Поедем со мной.

    — Боюсь, Иван-царевич! Если Кощей догонит, быть тебе опять изрублену.

    — Нет, не догонит! Теперь у меня славный богатырский конь, словно птица летит.

    Сели они на коня и поехали.

    Кощей Бессмертный домой ворочается, под ним конь спотыкается.

    — Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?

    — Иван-царевич приезжал, Марью Моревну увез.

    — А можно ли их догнать?

    — Бог знает! Теперь у Ивана-царевича конь богатырский лучше меня.

    — Нет, не утерплю, — говорит Кощей Бессмертный, — поеду в погоню.

    Долго ли, коротко ли — нагнал он Ивана-царевича, соскочил наземь и хотел было сечь его острой саблею; в те поры конь Ивана-царевича ударил со всего размаху копытом Кощея Бессмертного и размозжил ему голову, а царевич доконал его палицей.

    После того наклал царевич кучу дров, развел огонь, спалил Кощея Бессмертного на костре и самый пепел его пустил по ветру.

    Марья Моревна села на Кощеева коня, а Иван-царевич на своего, и поехали они в гости сперва к ворону, потом к орлу, а там и к соколу. Куда ни приедут, всюду встречают их с радостью:

    — Ах, Иван-царевич, а уж мы не чаяли тебя видеть.

    Ну да недаром же ты хлопотал: такой красавицы, как Марья Моревна, во всем свете поискать — другой не найти!

    Погостили они, попировали и поехали в свое царство; приехали и стали себе жить-поживать, добра наживать да медок попивать.

    Сады России